Люди огня - Кэтлин О`Нил Гир

Что мог он поделать — старый Человек Духа, не имеющий Силы? У Чистой Воды не было других родственников, которые постояли бы за нее и защитили от жестокого обращения. А угроз Человека Духа Кровавый Медведь не боялся…

— Она ушла.

Кровавый Медведь склонился над ним:

— Это я знаю, старый простофиля. Куда она ушла?

Резаное Перо дотянулся до меха, наполовину наполненного водой, и протянул его гостю:

— Зайди, сядь. Ты гость в моем вигваме. Попей и…

Кровавый Медведь сильным ударом выбил мех из рук старика. Вода брызнула во все стороны, прорвав ветхую кожу, и омочила священные котомки.

— Куда, старик?

Резаное Перо недовольно поморщился при виде беспорядка в вигваме. Моргая, он вновь взглянул на зятя:

— Знаешь, Кровавый Медведь, ты так ничего хорошего не добьешься. То, что ты кричишь на меня, только повредит тебе в глазах людей. Я умираю, и это всем известно. Гнев лишил тебя даже твоей хитрости.

— Я сейчас…

— Помолчи и выслушай меня. Над тобой все смеются. Твоя жена убежала с другим мужчиной. Племя…

Жесткие пальцы сомкнулись у него на горле. Жаркое дыхание Кровавого Медведя обжигало его лицо, а горящие глаза смотрели в упор:

— С каким мужчиной, Резаное Перо? Говори скорей, а не то больше никогда не заговоришь!

Старик взглянул на искаженное гневом лицо Кровавого Медведя и прочел в его глазах смертный приговор.

— От… пусти… — с трудом выдавил из себя Резаное Перо.

Сильные пальцы Кровавого Медведя чуть-чуть разжались.

— Кто это был?

— Два Дыма.

— Но ведь он же бердаче! Мужчина, который любит мужчин! Почему она убежала… с ним?!

Резаное Перо безуспешно попытался проглотить слюну. Она текла у него из уголка рта — прямо на щеку и на железные пальцы Кровавого Медведя.

— Почему, будь ты проклят?

— Ты до сих пор не понял? — Резаное Перо закрыл глаза, стараясь до конца прочувствовать ощущение душащих пальцев Кровавого Медведя на своем горле. Сможет ли он по-прежнему наслаждаться воспоминаниями, когда его призрак взлетит к Вышнему Мудрецу? Или же душа исчезает, как земное тело — пожирается разными тварями и гниет?

Пальцы у него на горле совсем разжались.

— Объясни мне!

— Она видела Видение. Именно из-за этого она и пришла к тебе. Один твой вид был ей отвратителен. Ты знал об этом? — Старик взглянул в глаза Кровавого Медведя. Надменное недоверие, которое отразилось в них, не удивило Резаное Перо. — Да, она тебя считала просто драчливым сторожевым псом.

— Ну, к драчливому сторожевому псу она с превеликой охотой прибежала, старик. Она поняла, что я буду вождем Племени Красной Руки, поняла, что я…

— Глупец! Это все было из-за Видения Духа. Я и половины об этом в точности не знаю. О Силе Духа человеку гадать нет смысла. У нее свои поводы и причины. Так вот, она видела Видение… и Видение сказало ей, что она должна зачать от тебя ребенка. Как только у нее не стало месячных, она ушла, и Два Дыма с ней. Не надо. Не угрожай мне. Я не знаю, куда она ушла, почему, при чем тут Два Дыма… Но он хороший человек. Может быть, он ей понадобился, чтобы ухаживать за младенцем. Может быть, ей его помощь в чем-нибудь еще понадобилась… Он бердаче. В этом проявляется Сила Духа.

— А по-моему, ты знаешь, где она. Скажи мне, старик! Говори!

— Думай, что хочешь. С тобой такого пока не случалось, я не сомневаюсь.

Удар обрушился на Резаное Перо неожиданно. Казалось, что его звук наполнил весь вигвам. Голова старика мотнулась вбок, а перед глазами заплясали светящиеся пятна.

— Конечно, — пробормотал Резаное Перо, стараясь преодолеть боль, — ты можешь убить тьму людей Бизона и бахвалиться этим. Ты даже меня можешь убить. Но твоя игра проиграна. Окончательно и навсегда. Снаружи люди все слышат. Ты мог бы стать вождем Красной Руки… но разве люди пойдут за человеком, который не смог уберечь от бердаче свою жену и ребенка? Разве они пойдут за человеком, который способен в гневе убить умирающего старика? Нет… Мы с Чистой Водой сломили тебя.

Углы рта Кровавого Медведя задрожали и запрыгали: он пытался справиться с охватившим его бешенством. В это мгновение Резаное Перо узнал, что такое настоящий страх.

— Где Котомка… Волчья Котомка?

— Она унесла ее.

— Но ведь она принадлежит Племени!

— Так распорядилась Сила Духа… в Видении…

— Я отыщу ее. Я отыщу моего ребенка. Слышишь? Клянусь Волчьей Котомкой, которую она украла. Я отыщу моего ребенка!

— Ребенка? Или Волчью Котомку? Мне кажется, ребенок тебя меньше заботит. Я умираю. Мне больше нечего сказать.

На напряженном лице Кровавого Медведя заходили скулы. Был отчетливо слышен скрежет коренных зубов.

— Тогда умри, старик!

Кровавый Медведь отвернулся, остановился в нерешительности, а затем ударил Резаное Перо ногой в живот:

— Вот тебе! От этого ты не помрешь. Зато почувствуешь, каково мне сейчас.

И он одним прыжком покинул вигвам.

Резаное Перо согнулся пополам. В животе металась жгучая боль. С трудом выпрямившись, он почувствовал, как что-то тянет внутри. Горячая волна растекалась по внутренностям. Затем в ушах у него странно зазвенело, и он почувствовал, что раздувается и становится все легче и легче.

Он почти не заметил, как упал. Ему чудилось, будто сбоку на него смотрят какие-то лица. Шкура под холодеющей щекой казалась мокрой насквозь, словно кто-то облил ее водой. У него закружилась голова, все завертелось вокруг… В вигвам вошли люди; они старались помочь ему, задавали вопросы, которые он едва слышал…

— Волчья Котомка! — Крик пронзил туман, окутывавший постепенно его сознание. — Мы не можем жить без Волчьей Котомки!

Но ведь Чистая Вода забрала ее с собой. Видение Духа… Чистая Вода знала, что делает. Его мысли ускользнули прочь, будто дым в ночном небе. Все таяло, таяло… делалось серым…

— Похоже, ты опять ошибся, Кровавый Медведь. Ты и не хотел, а убил меня, — усмехнулся Резаное Перо.

Туман вокруг все расплывался, густел, как облака, клубящиеся на горных вершинах. Его душа сдвинулась с места и стала опускаться в успокаивающее тепло. Затем она взмыла вверх над его съежившимся телом.

— Ты идешь? — спросил мягкий голос.

«Кто это? Кто зовет меня?»

— Меня называют Зрящий Видения Волка… Человек Солнца… перед тобой открылся новый путь. Новый путь…

Что должно произойти, произойдет. Человеческие души текут, будто реки. Часто они вскипают гневными белыми волнами и в бешенстве бьются о камни, преграждающие путь. А иногда они движутся неспешно и мирно, и на их поверхности лишь ветер поднимает легкую рябь. А в другое время года они текут под бело-голубым льдом, скрывшись в недосягаемой тьме.